bkz.tom.ru | Поиск по сайту | Карта сайта | Архив | Документы учреждения |

organ live сhaiksvet webvh oct webfrancem web 2organ live web 09.11deti web 12holberg webrom20 web2deti web 25rococo web 2
Без зрителей. И вместе с ними
open_13.jpg

Без зрителей. И вместе с ними
75-й концертный сезон Томской филармонии открыли в режиме онлайн

Это открытие останется в истории не только юбилейной цифрой, двумя томскими премьерами и гениальным солистом – Вадимом Репиным. Прежде всего, оно войдет как Открытие в режиме онлайн, когда музыканты играли не на публику, а на камеры. За тем, что происходит на сцене, поклонники симфонической музыки, друзья Томской филармонии следили из дома, расположившись у экранов своих компьютеров и гаджетов.


ЗА ПОРОГОМ ОЖИДАНИЯ

Хотя за пять месяцев работы в условиях ограничения массовых мероприятий из-за коронавирусной угрозы такой формат концерта для Томской филармонии стал уже привычным, пустота тысячного зрительного зала по-прежнему вызывает психологический дискомфорт у музыкантов.

Они привыкли, что ощущение приближающегося концерта идет из зала и даже из зрительского фойе. Нестройный гул голосов публики, просачиваясь, за кулисы, помогает уловить волну зрительской положительной энергии, и еще до того, как дирижер даст ауфтакт, они готовы послать ответную волну радости. И вот тогда, когда две волны встретятся, вспыхивает та самая магическая «вольтова дуга», которая соединяет зал и сцену.

И вот ничего этого нет. Нет слушателей, которые в ожидании музыки переговариваются, обсуждают программу, высказывают свое мнение по поводу того или иного сочинения, солиста, предвкушают предстоящий выход музыкантов и своим ожиданием разогревают до нужного градуса атмосферу в Большом концертном зале, начинают ее менять, заряжая пустоту огромного пространства флюидами радости.

А между тем, программа Открытия 75-го концертного сезона давала много поводов для зрительского ожидания чего-то особенного, необычного и действительно праздничного. Одно имя солиста Вадима Репина, выдающегося скрипача, хэдлайнера Трассибирского Арт-фестиваля, чего стоит! Его приезда дважды ожидали в прошлом году – не случилось. И вот он в Томске! И будет играть с Томским Академическим симфоническим оркестром! И не «впервые», а «вновь». Перерыв в 38 лет превратил его из мальчика-вундеркинда, приехавшего из соседнего Новосибирска, в звезду мировой музыкальной сцены.

А заявленные две томские премьеры?! Они тоже давали повод для нетерпеливого ожидания. Малера оркестр почти не играл. Он вообще редко звучит в Томске – на памяти любителей классической музыки его Пятая симфония, исполненная Валерием Гергиевым и Симфоническим оркестром Маринского театра пять лет назад, и Симфония № 1 «Титан», которую играл томский оркестр под управлением маэстро Ярослава Ткаленко в марте 2018-го. А тут сразу Десятая, незавершенная, но вобравшая в себя весь симфонический опыт гениального композитора. Михаил Грановский обратился к ней, дабы отметить юбилей композитора – в июле Густаву Малеру исполнилось 160 лет. И еще одну годовщину, но уже печальную – 30-летие со дня мученической смерти выдающегося проповедника и миссионера отца Александра Меня – предложил отметить маэстро. Одна из двух песен, посвященных отцу Александру – «Памяти отца Александра» Владимира Шишкарева – и была оркестровой премьерой.

Соединение жизни и смерти (на уровне памятных дат), как двух полюсов одного процесса, рождало вопрос: соединятся ли также органично музыкальные пласты симфонических произведений и песен? Кстати, случай такого объединения жанров в программе концерта-открытия достаточно редкий в практике Томского оркестра.

Но что думали слушатели, знакомясь с афишей концерта – нам знать не дано. Смеем лишь предположить, что концерта-открытия сезона все ждали с огромным нетерпением!

ВРАЧАМ И ВСЕМУ МИРУ

… В семь часов вечера по томскому времени режиссер трансляции Дмитрий Ушаков дал сигнал технической группе о начале прямого эфира. Одна из камер была направлена на ведущую концерта Василину Сыпченко. Она объявила, что Томская филармония открывает юбилейный сезон посвящением медицинским работникам и волонтерам, которые борются за наши жизни. И открывает знаменитой Арией И.С. Баха в оркестровой версии Леопольда Стоковского. В полной тишине, без привычных зрительских аплодисментов на сцену вышел художественный руководитель и главный дирижер оркестра Михаил Грановский.

Пандемия наложила отпечаток не только на форму концерта, но и на содержание программы, вернее на восприятие музыки. Ария Иоганна Себастьяна Баха, Концерт Макса Бруха, симфония Густава Малера, песни Александра Зацепина и Владимира Шишкарева, пропущенные сквозь призму этого внемузыкального обстоятельства, приобрели философский оттенок, заставив размышлять о духовных ценностях, о нерасторжимости двух начал бытия – жизни и смерти. То, что происходило на сцене Большого концертного зала на протяжении почти полутора часов, было похоже на… богослужение. Богом была Музыка.

Торжество Света и Добра рождалось из переплетения мелодических линий скрипок, альтов и виолончелей в Арии Баха, а плотный басовый звук контрабасов, возникающий на контрасте, напоминал о бренном и земном… Так, уже первым произведением была задана тема гуманизма, которая потом получит свое развитие в Десятой симфонии Малера. Как иконопись называют богословием в красках, так и музыку Баха можно считать трактатом о любви к Человеку, а Арию – квинтэссенцией баховской философии. Шедевр, звучавший меньше шести минут, как камертон, настроил душу на восприятие какой-то неземной красоты.

О ЧЕМ ПЕЛА СКРИПКА РЕПИНА

И эта красота была явлена в облике Скрипичного концерта соль минор Макса Бруха. И хотя по интонации, темпераменту и мысли романтический опус Бруха, казалось, спорит с баховским подчинением человеческого начала Божественному, но в трактовке Михаила Грановского и солиста Вадима Репина он превратился в Поэму о Человеке, который, преодолевая драматические обстоятельства, идет к божественному озарению и обретает силу в радости.

Появление Вадима Репина музыканты приветствовали постукиванием смычков, а зрители – виртуальными аплодисментами. В масштабах концерта-открытия совместная игра знаменитого солиста и оркестра стала действительно ярким, незабываемым событием и украшением вечера. Сколько нежности, разрывающей душу грусти и любви было в игре Вадима Репина! Его скрипка работы Страдивари то речитативом утверждала, что жизнь человека подобна свече на ветру – от сильного пламени она сгорает или гаснет от порывов ветра (неблагоприятных обстоятельств), то протяжно пела о любви, вернее, о душе, которая томится без любви и страстно ее желает, даже если любовь будет причинять страдания. Эту тему страсти и томления подхватывал оркестр Михаила Грановского, и энергетическая волна в какие-то минуты накрывала с головой, накал эмоций был настолько мощный, что, казалось, сердце не выдержит такого напряжения чувств.

Если в первой части скрипка Репина была подобна Гомеру, который неспешно начинает повествование об эпической драме человечества, и в глухом рокоте литавр слышались отголоски минувших эпох, то вторая часть – божественное Adagio, эта подлинная жемчужина, впечатляла редкой красотой мелодических образов. Оркестр, поддерживая солирующую скрипку, вступая с ней в диалог, ритмически упруго выводил слушателя на простор, где широкая экспрессивно насыщенная лирическая мелодия берет верх над драматическими пульсациями энергии любви. А скрипка Вадима Репина тем временем начинала тихо баюкать и врачевать душевные раны, обещая неземные блаженства. И вот так, то упиваясь мастерством солиста, то восхищаясь мощью оркестра, слушатель подошел к энергичной блестящей коде, которая венчала Концерт.

Ах, если бы в зале были зрители! То, уверена, сцену захлестнула бы Девятый вал восторга, любви и радости. Но вся эта радость рассредоточилась по миру. Трансляцию смотрели и в других городах России, и в комментариях в социальных сетях писали, что восторг от игры Вадима Репина не передать словами, благодарили оркестр и дирижера Михаила Грановского за блестяще исполненный Концерт.

ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ

После такого выплеска энергии очень трудно привлечь внимание камерным жанром – песней. И перед Евгением Штейнмиллером стояла невероятно сложная задача – перевести регистр слушательского восприятия в режим камерного разговора. Правда, в этом деле ему помог владыка Иларион, митрополит Волоколамский, викарий патриарха Московского и всея Руси.

Его видеообращение, посвященное памяти отца Александра Меня, выдающемся проповеднике Слова Божия, миссионере, принявшем мученическую смерть от руки убийц ровно 30 лет назад, 9 сентября, настроило зрителей на иной лад. Оно заставило размышлять о силе человеческого духа, о верности выбранному пути, о верности Ученика, следующего за своим Учителем.

Не на каждом концерте к слушателям обращается духовное лицо столь высокого ранга, а если брать историю Томской филармонии, так и впервые. Но тут тот случай, когда духовное служение и служение искусству имеет одну основу – служение. И несмотря на то, что отец Александр не был музыкантом, его имя в программе концерта оказалось связанным с двумя песнями.

«Есть только миг между прошлым и будущим», - пел Евгений Штейнмиллер любимую песню Александра Меня. Об этом особом миге возвестила труба Михаила Струганова, а вступившая следом гитара Алексея Пиоттуха всколыхнула воспоминания, и многие слушатели почувствовали щемящее чувство о невозвратно ушедшей жизни. «Есть только миг…». И этим мигом-жизнью была звучащая музыка… Лиричная, напевная мелодия Владимира Шишкарева и особенно слова его песни «Памяти отца Александра», наполненные метафорами божественного света, заставили переживать, ощутить подкатившийся к горлу ком слез и остро почувствовать краткость жизненного срока. Но, как поется в пасхальном каноне, «смертью смерть поправ», протоирей Александр Мень и сегодня верен пути просветителя – он несет слово любви и свет добра людям уже через свои книги. К слову, оркестровал песню Владимира Шишкарева томский музыкант Григорий Лосенков, а солист Томской филармонии и Томский симфонический оркестр подарили ей сценическую жизнь.

НЕ НАДО ПУГАТЬ МАЛЕРОМ!

Сложность и «мучительность» симфонической музыки Густава Малера – миф, не понятно кем и для чего придуманный. Возможно, для современников композитора его музыка и казалась вызывающей, нечеловеческой, но слушателю XXI века, который слышал сочинения авангардной музыки ХХ века, она не кажется непонятной, нечеловеческой. Малер не дожил даже до Первой мировой войны, а мы живем с памятью о двух мировых войнах и множестве других трагедий. И то, что писал умирающий композитор в 1910 году, посылая миру свой прощальный привет, очень близко нам, сегодняшним. Да, мы – другие, но Малер – тот же. В этом секрет вечности и величия его музыки.

Его Десятая симфония, вернее ее первая часть Адажио в исполнении Михаила Грановского и Томского академического симфонического оркестра – это триумф идей гуманизма. Именно так можно сказать, перефразируя Жан-Поля Сартра, автора философского трактата «Экзистенциализм – это гуманизм». В своей музыке, особенно в Десятой симфонии Малер за полвека до Сартра высказал то, что писатель-философ сформулировал словами: страдание – это эмоция, которую люди испытывают, осознав, что несут ответственность не только за себя, но и за все человечество.

О композиторе, у которого складывались непростые отношения с публикой, признания которой он желал и боялся (боялся популярности как дешевой славы), который переживал кризис в отношениях с женой Альмой, которую он мучительно любил, написано много. Но маэстро Грановский акцентировал не муки, а любовь, свет, который звучит уже в самом начале Адажио. Мука и любовь соединились и стали молитвой, обращением к Всевышнему о прощении и Свете. (Помните, булгаковский Мастер получил покой, но не свет). А вечером, в завершении концерта-открытия Божественный свет лился через оркестр, лился со сцены. И когда в партиях струнных и арфы в конце Адажио возникла гармония, Ниагарский водопад необъяснимого счастья внезапно обрушился на слушателей, в том числе и на автора этих строк. Редко, когда испытываешь такой катарсис от «сложной» музыки.

Пока на сцене силы добра и зла сражались за душу человеческую, на улице шла гроза. И как только Свет и Любовь в музыке восторжествовали, гроза сменилась осенней благодатью.

… У Хемингуэя есть роман «To have and to have not» («Иметь и не иметь») – почти то же самое можно сказать о Томской филармонии, работающей в режиме онлайн, в отношении слушателей. Открытие юбилейного 75-го творческого сезона прошло без публики. И вместе с ней.

Текст: Татьяна ВЕСНИНА
Фото: Игорь ВОЛК

open_01.jpg

open_02.jpg

open_03.jpg

open_04.jpg

open_05.jpg

open_06.jpg

open_07.jpg

open_08.jpg

open_09.jpg

open_10.jpg

open_11.jpg

open_12.jpg

open_14.jpg

open_15.jpg  open_16.jpg

open_17.jpg  open_18.jpg